Home | И. Музычко | В. Канатуш | А. Монтик | Ю. Жеребилов | к Фиатирской Церкви | Канатуш П.В. | О Страдании христиан | The Passion of The Christ | Б. Уилкинсон | Э. Мюррэй | О. Штокмайер | Э. Робертс | Д. Пенн-Льюис


Отверзтые небеса


 Загружать (.doc & .zip): Отверзстые небеса.doc

                                        Отверзстые небеса.doc

 

Дж. Пенн-Льюис

Отверзтые небеса


 

 

 


 

Глава 1

"ОТВЕРзТЫЕ НЕБЕСА"

"Отверзались небеса, и я видел видения Божии".

(Иез.1:1)

“Видения Божии”! Это не значит, что здесь имеются в виду какие-то внешние видения, а такие, какие видел Иезекииль. Апостол Павел молился в свое время об ефесянах, чтобы Бог “просветил очи сердца” их, чтобы Он наполнил их светом. Но это означает, что Дух Божий открывает дела и вещи Божии “очам сердца нашего”, предлагая нам, так сказать, “наглядные уроки”, чтобы научить нас тем делам, которые нам надлежит понять, как того хочет Бог, а потому очень часто Он достигает этого, осветив для нас живые образы Божии.

Итак, возьмем Писание и хотя бы бегло взглянем на эффект в различных душах от прямого и личного откровения Бога им.

В Бытие 28 мы читаем об Иакове в Вефиле. Когда он лежал на твердой земле с камнем в качестве изголовья, ему отрыта была лестница между землею и небом, открыв для него связь с Богом.

Это первая ступень в духовной жизни. Господь находит нас и в пустыне, далеко от нашего небесного дома, и показывает нам лестницу, Господа Иисуса Христа, как путь к Богу. Сам Господь Иисус Христос сказал: “Я есьм путь..., и никто не приходит к Отцу, как только через Меня” (Ин.14:6).

В Быт.32:24 мы видим следующую ступень в жизни Иакова: “И остался Иаков один. И боролся Некто с ним, до появления зари”. Здесь Господь приходит к Иакову и приближается к нему для более тесного общения. В Вефиле он видел Господа на вершине лестницы, а здесь, в Пенуэле, Божественный Муж борется с ним, пока он не окажется сокрушенным. Он коснулся сухожилий его силы, и с тех пор Иаков во всю свою последующую жизнь носил знамение личного контакта с Богом.

Мы можем сказать: “Да, я знаю Вефиль. Я помню время, когда Господь раскрыл предо мною путь восхождения к Нему, лестницу между небом и землею, но я должен признаться, что с тех пор у меня остается все то же: такой жизненный опыт, будто Бог на небесах, а я на земле”.

Но, может быть, на этой именно неделе наступит твой “Пенуэл”. Бог может подойти к тебе весьма близко для более тесного личного общения. Ты можешь чувствовать себя одиноким посреди других, словно здесь только Бог и ты. Ты можешь окончательно забыть все происходящее вокруг тебя. Он положит на тебя Свою руку, коснется сухожилий твоей силы, твоих намерений сделать то или иное дело, но ты вдруг увидишь, что душа твоя уже сокрушена.

Нам действительно необходимо пережить сокрушение, необходимо чтобы Бог преодолел нас прежде, чем мы станем “Израилем”, получившим силу от Бога. Мы только в том случае сможем обладать силой, если сокрушимся до того, что ничего уже не сможем сделать, и будем только вопиять к Нему. Очень многие дети Божии говорят о том, что они сокрушены, но в действительности они еще весьма сильны. Пропорционально нашей слабости в нас и через нас действует сила Божия. Мы убеж-даемся, что очень многое, что, как нам казалось, от Бога, фактически мы сами в состоянии совершить. Место, где нам кажется, что мы более всего сильны, может оказаться, наоборот, самым слабым, однако только Бог в состоянии показать нам это.

Перейдем затем к Гедеону и посмотрим, как и его посетило видение от Бога. Гедеон молотил пшеницу в точиле, чтобы скрыть ее от Мадианитян. И вот Ангел Господень явился ему и сказал: “Господь с тобою, муж сильный... Господь воззрев на него, сказал: иди с этою силою твоею, и спаси Израиля... Я посылаю тебя” (Суд.6:12-14).

Здесь мы имеем откровение Божие отступающему назад робкому человеку. Гедеон трепетал, огорчался, молился об Израиле, мало думая о том, что он именно является избранным Богом инструментом освобождения. Когда Господь приблизился к нему и сказал: “Муж сильный”, – он едва ли мог сказать: “Как я спасу Израиля?”

Когда Господь открывает нам что-то о нас, нам угрожает опасность впасть в другую крайность и отступить назад от того дела, к которому Он призывает нас. Мы забываем, что Он избирает немощное, даже “дела, которых еще нет”, чтобы обратить их во что-то уже существующее. Весьма возможно, что все, в чем мы нуждаемся – это в такой встрече с Богом, какая была у Гедеона, чтобы и о нас можно было написать, как написано было впоследствии о нем: “И Дух Господень объял Гедеона” (Суд.6:34), – чтобы и нас можно было посылать на служение, как “мужей сильных”. “Люди, чтущие своего Бога, усилятся и будут действовать” (Дан.11:32).

Взглянув бегло на Гедеона, обратимся к Иову. “Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне. Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле” (Иов.42:4-6).

В истории Иова мы приходим к следствиям откровения Божиего, я хотела бы сказать, для душ, которым уже что-то известно об “освящении”.

Сам Бог сказал Иову, что он был человеком, который ненавидел зло, который служит Ему от всего сердца. Совесть Иова была столь свободна от обид на Бога и на человека, что он способен был сказать: “Крепко держал я правду мою, и не отпущу ее” (Иов.27:6). Друзья его убеждали его, но он настаивал на том, что ему не ведома причина случившегося с ним; когда же он получил такое именно откровение от Бога, то все, что он мог сказать, заключалось в словах: “Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле”.

Все это свидетельствует нам о том, что здесь то именно откровение Божие, которое посещает нас после того, как мы уже давно познали Его и ходим пред Ним от всего сердца. Это откровение Его всемогущества и Его праведности, которое выжимает из нас вопль: “Я отрекаюсь!” – поэтому в сравнении с нашим прежним познанием Его мы чувствуем, что прежде мы только слышали о Нем, теперь же видим Его “лицом к лицу”.

“Я отрекаюсь!” – таков был единственный ответ Иова Богу, когда Он открыл Себя ему. Если мы вспомним, как Иов ходил с Богом и что сказал Бог о чистоте его сердца, то всё окажется весьма замечательным и покажет нам, что всегда имеется нужда в более глубоком общении, которое побуждает нас более познавать Бога.

Из истории Иова следует, что, несмотря на чистоту сердца, в человеке может быть еще много неосознанной самоправедности!

Но позвольте мне сказать, что бывают такие встречи с Богом, которые никогда не забываются. Они так сокрушают нас, что мы не в состоянии судить других. Правда, требуется длительное время, чтобы привести нас к тому месту, где появляется наше единственное желание – подлинно уничижить себя, так что единственное познание, которое останется у нас, сделает нас более осторожными, так что мы не станем что-либо защищать в себе, потому что все, что мы сможем сказать, заключается в словах: “Это Господь, Который судит меня”.

Истинное самоуничижение сделает нас весьма расположенными к тому, чтобы учиться, и мы добровольно займем место у ног других; тогда мы окажемся способными уничижить себя до праха и без всяких при этом усилий, потому что “унижающий возвысится”.

Подумайте об Исаии. Что означало для него видение Божие? “Видел я Господа... и сказал я: горе мне! я погиб! ибо я человек с нечистыми устами...и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа” (Ис.6:1,5).

Это видение Божие для тех, которые доверяются вести Его. Бог сказал Иеремии: “Если ты извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста” (Иер.15:19). Чадо Божие, до того ли ты подчинился своему Господу, что доволен будешь, если Он воспользуется твоими устами, как Своими? Но это означает, что тебе придется отказаться от избыточных, лишних разговоров?!

Беседовал ли Господь Иисус со Своими учениками о каком-то “случае”? Осуждал ли вместе с остальными Иуду? Разве вы никогда не встречали душ, которые опасались открыть свои сердца пред вами из-за страха, что у вас появится возможность поговорить о них с другими сотрудниками? Разве мы не попадаем в колею легких беззаботных разговоров о многих вещах? Мы не любим, когда о нас говорят, как о “случае”! Нам было бы неприятно узнать, что мы открыли глубины своего сердца перед человеком, которому мы доверяли, а потом мы убедились, что он говорил о нашей тайне с другим кем-то.

Тот факт, что Бог поистине овладел нами, глубоко врезается в нашу практическую жизнь. Это значит, что мы разрешаем Ему привести в нашей жизни решительно все в согласование с тем единственным путем, которым Господь Иисус шел Сам, когда Он был на этой земле. Язык как будто самый ничтожный член нашего тела, который отдается последним под Божественный контроль.

Апостол Иаков считает, что легкие разговоры – это самое великое испытание души, которой всецело овладел Бог. Он говорит нам, почему мы теряем столь много в общении с Богом и почему так скоро уходим из обстановки Его присутствия. Иаков говорит об языке, как о “руле корабля”. Если Кормчий обладает этим языком, говорит он, тогда этот Кормчий может управлять всем телом, как Ему угодно. Иаков говорит далее, что язык оскверняет все тело и воспаляет “весь круг жизни”, т.е. колесо природы – естественную плотскую жизнь. Например, вас обидели; вы говорите об этом и воспаляете не только себя, но и других, и так теряется благоухание Присутствия Божиего.

Когда откровение Божие посетило Исаию, оно коснулось его уст. Он мог только сказать: “Я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами”.

Если язык находится под контролем Божиим, тогда он сохранит нас в молчании относительно других, в молчании относительно творимых несправедливостей, а порой и относительно собственных переживаний. Жизнь по Христу – это весьма молчаливая жизнь.

Если мы непрерывно пребываем под силой Божией, нам следует научиться не какому-то напряженному неестественному молчанию, а тому тихому пребыванию в Боге, которое так смиряет нас, что, что бы ни случилось скверное, мы храним твердое спокойствие, и недоброе слово не срывается мгновенно с наших уст. Это один из признаков глубокого хождения с Богом, когда у нас нет необходимости говорить другим о своих переживаниях, обидах и о своих делах. Такое состояние свидетельствует также о том, что мы находимся под контролем Божиим, когда нас можно употреблять, хотя об этом нет нужды говорить кому-то, когда нас могут оскорблять, не понимать, а мы никому не скажем об этом.

Мы пришли сюда, чтобы встретить Бога. Может быть, мы познали Его, как Иаков; Господь явно далеко на небесах, а мы на земле и глядим на Него, ищем Его и, как Иаков, может быть, планируем и соображаем, как же помочь Ему в выполнении Его целей.

Когда мы собирёмся у Его ног, Господь приблизится к нам и покажет нам “опору” нашей силы, о которой мы никогда не думали. Какую-то “сильную” точку, в которой мы еще не сокрушены, и тогда мы будем только вопиять: “Господи, сокруши меня!”

Или может быть и так, что Господь приблизится к тебе и скажет: “Чадо, Я сокрушил тебя. Ты теперь избит, трепещешь и отступаешь назад, когда Я хочу употребить тебя, и говоришь, что ты слаб, чтобы разрушать твердыни сатаны. Прийди! Ты должен подняться из состояния твоей слабости и возложить свое упование на Меня!”

Или, возможно, ты пришел сюда, говоря: “Я не думаю, чтобы что-то разделяло меня с Богом”, – и неведомым для тебя образом ты говоришь: “Моя праведность несомненна, и я не уступлю”. Вот тогда Бог и хочет более приблизиться к тебе и открыть тебе, что ты несознательно цепляешься за свою праведность, и если даже эта праведность от Него, ты все же хватаешься за нее, словно она твоя, но вот во свете Божием тебе следовало бы воскликнуть: “Я отрекаюсь!”

Может быть, ты один из посланников Господних, и теперь тебе следует признаться, что твоё пребывание в помазании Божием совершается с перебоями, только ты не знаешь причины, почему это так. Господь может сказать тебе: “Разве из уст твоих не исходят слова, которых Я никогда не влагал в них?” Ты, возможно, ответишь: “Господи, да это ведь не сквернословие!” – “Но разве ты не говорил о своих переживаниях более, нежели следовало?” – “Да, Господи, но я не думал об этом. Теперь и я усматриваю опасность в привлечении внимания к себе”. Тогда Он опять может сказать тебе: “Совершенно верно, Я употреблял тебя, но не говорил ли ты слишком много об этом?” – “Да, Господи, да, говорил, и я вижу, что я ещё не постиг этот благословенный секрет жизни с Иисусом, когда Он подает мне слова, а я буду говорить, но не прежде”.

Принесем все эти обстоятельства и вещи к Нему и попросим Его, чтобы Он даровал нам свет вечности для каждого участка нашей жизни. Он сделает это. Нет, не для того, чтобы сокрушать нас, а для того, чтобы, когда Он откроет все, что не угодно Ему, мы могли очиститься Его драгоценной Кровью, ведь достаточно времени мы прожили в согласовании с людьми и в какой-то степени с собою. Отныне будем жить только по воле Божией.


 

Глава 2

ВИДЕНИЕ БОЖИЕ И САМООТВРАЩЕНИЕ

"Мои глаза видят Тебя, поэтому я отрекаюсь".

(Иов.42:5-6)

Обратимся к истории Иова, начертаем хотя бы кратко его духовную историю, чтобы нам понять его положение в то время, когда Бог открылся ему столь особым образом.

Прежде всего обратим внимание на его личность, затем на его сердечные переживания и, наконец, на его образ жизни.

“Был человек..., имя его Иов, и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла” (Иов.1:1).

Это собственное Божие описание Иова. Он истинен был пред Богом, предан Ему всем сердцем, искренен, он взирал только на Бога и только вверх в своих отношениях к Богу и к человеку.

“Человек этот непорочен”, – сказал Бог об Иове, когда говорил о том, как он боялся Его и как опасался грешить. Мы видим также, что он был человеком, который волей своей всецело подчинился Богу. Когда страшные события начали постигать его, как мы читаем об этом, он неизменно говорил: “Господь дал, Господь и взял, да будет имя Господне благословенно” (Иов.1:21).

Короче, Иов был честен, справедлив, прям, боялся Бога и всецело подчинялся Его воле.

В главе 29 мы имеем описание всей внешней жизни Иова, которая явилась результатом этой внутренней чистоты пред Богом. В этой главе Иов пересказывает историю своих переживаний и показывает, как он ходил в общении с Богом, как открывались ему “тайны” Божии, и как явно был Бог с ним всякий день.

Его так почитали, что тогда, когда он входил в город, люди переставали говорить из уважения и почтения пред ним. Иов говорит: “Когда я выходил к воротам города..., юноши, увидев меня, прятались, а старцы вставали и стояли; князья удерживались от речей..., голос знатных умолкал..., ухо, слышавшее меня, ублажало меня; око, видевшее меня, восхваляло меня. Потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного. Благословение погибающего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость” (Иов.29:7-13).

Какая же это прекрасная жизнь. Ходить во свете Божием, в явном общении с Богом; всякий смотрел на него, почитаемого всеми и отдающего жизнь свою за других. Но вот прочтите, что говорил язык Иова в то время: “И говорил я: “в гнезде моем скончаюсь” (Иов.29:18).

Говорил ли Иов в своем сердце: “Теперь вот я достиг той точки, где Бог почитает меня, употребляет меня, трудится через меня – и все правильно”? Мы можем представить себе такую душу на вершине, так сказать, духовного пьедестала. “И говорил я: “в гнезде моем скончаюсь, и дни мои будут многие...корень мой открыт для воды, и роса ночует на ветвях моих” (Иов.29:18-19).

Весьма возможно, что Иов начал считать свое духовное достояние и свои духовные богатства. Он смотрел на себя и видел, как его почитают и как его употребляют. “Мой, мое” постоянно ползут у него все далее и далее, и он говорит: “Слава моя не стареет, лук мой крепок в руке моей. Внимали мне и ожидали, и безмолвствовали при совете моем. После слов моих уже не рассуждали; речь моя капала на них. Ждали меня, как дождя” (Иов.29:20-23).

Но вот следующая глава буква в букву предлагает путь Креста. После подобного описания того, что он имел, Иов говорит: “А ныне смеются надо мною младшие меня летами”. И потому “ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня... Он бросил меня в грязь, и стал я, как прах и пепел” (Иов.30:1,16,19).

Мы можем задаться вопросом, почему необходимо было Иову лишиться всего своего имущества? Разве после всего того, что Бог совершил для него, мог ли он начать говорить: “я”, “мой”, “мое”? Если мы начнем говорить “я” и “мой” касательно наших духовных переживаний и служения, Бог, конечно, вынужден будет найти путь, чтобы обратить нас в прах.

Вот что делает Господь сегодня с множеством Своих наиболее употребляемых детей. Ведь много тех, которые говорят: “О, если бы я был таким, как в прежние времена”. Души, которые способны сделать набросок духовной истории, несколько родственны Иову. Они тоже могут сказать: “Ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня..., я стал, как прах и пепел”.

Читая главу 30, начав со стиха 25, и до конца главы 31, мы увидим, что Иов говорит “я” и “мой” около шестидесяти раз!

Он перечисляет все причины, почему он вынужден цепляться за утверждение, что ничего скверного не было в его жизни. Но это самое полное раскрытие коварства человеческого “я”, которое проникает и в удивительный духовный опыт и в благословенное плодоносное служение.

Самосожаление сквозит в словах Иова, когда он говорит о том, что он всегда был полон сочувствия, но вот теперь сочувствия ему не оказывают. Он говорит со вздохами и стонами: “Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных? Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма” (Иов.30:25-26).

Он говорит о своем непорочном хождении и взывает к Богу, чтобы Он взвесил его на весах, потому что он вполне уверен, что он не ходил в суете, и ноги его не направлялись ко лжи. Он утверждает, что он вполне свободен от всякой гордости в силу занимаемого положения, потому что он не пренебрегал жалобами своих слуг и готов был выслушать каждого, кто приходил к нему, говоря самому себе: “Не Он ли, Который создал меня..., создал и его?” (Иов.31:15). И еще: “Отказывал ли я нуждающимся в их просьбе... один ли я съедал кусок мой?” (Иов.31:16-17).

Он постоянно говорит о своем сострадании к бедным и о своей спра-ведливости, потому что он не возвышался над этими несчастными и потому что он был безразличен к богатству. “Если я видел кого погибающим без одежды и бедных без покрова, – не благословляли ли меня чресла его... радовался ли я, что богатство мое было велико, и что рука моя приобрела много?” (Иов.31:19-20,25).

И так у него часто повторяется “я, я, я!” “Радовался ли я погибели врага моего, и торжествовал ли, когда несчастье постигало его? Не позволял я устам моим грешить проклятием души его... двери мои я открывал (каждому) прохожему. Если бы я скрывал проступки мои..., утаивал в груди моей пороки мои” (Иов.31:29-30,32-33).

Так Иов прославлял себя в одном за другим делах, так что слушавшие его друзья уже ничего более не могли сказать ему. “Те три мужа перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих”. Однако справедливое Писание произносит подлинную истину об этом праведном человеке: “Он оправдывал себя больше, нежели Бога” (Иов.32:1-2).

Мы видим в этом самооправдании Иова, что страдания его как раз и обнаруживают причину, почему он нуждался в этом более глубоком откровении Божием, чтобы он мог сказать: “Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле”.

Тем же образом Господь направляет Свою руку и на нас, чтобы хранить нас в постоянном сокрушении, и даже Апостолу Павлу пришлось сказать: “Чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть” (2Кор.12:7).

Разве вам никогда не приходилось останавливаться на той мысли, что мы сострадательны и сравниваем себя с другими всегда в свою пользу? Разве мы никогда не говорили: “Я не самолюбив”? Разве мы не осуждали самолюбия других? Разве опасность духа осуждения других людей не проникает в нас?

Павел сказал: “И найтись в Нем не со своею праведностью” (Фил. 3:9). Мы сами себя ублажаем, когда говорим: “Я” и “Мой”. Но всё это достойно осуждения, осуждения в очах Божиих.

Откровение Божие прольет и для нас свой свет на отвратительность этого “я”, “мой”, “мое”, так что мы скажем: “Отныне, Господи, пусть будешь “Ты” и “Твое”. И тогда мы будем более настойчиво оправдывать Его действия в нас и для нас, нежели защищать себя. Ведь гораздо большее благословение считать себя достойным страдать ради Христа и со Христом, нежели иметь кого-то, кто взирал бы на вас; гораздо лучше быть прославленным в общении с Иисусом в Его Кресте, нежели восседать в качестве главного – царя – над другими.

Не это ли духовный фотограф? Если ты говоришь себе: “Я помню время, когда Господь привел меня в состояние полнейшей откровенности пред Ним, я благодарю Бога за Его милосердие ко мне, первому из грешников. Он победил мою волю, и в испытании я мог сказать без колебаний: “Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!”

Однако ты можешь добавить: “Я привык ходить во свете, и вот теперь кажется, что я в огромной унылой пустыне. Когда-то у меня было такое ясное общение с Богом, но вот теперь Он как будто не говорит со мною. Он “употреблял” меня для других, но вот кажется, что Бог не хочет иметь что-то общее со мною. Когда-то я председательствовал, а теперь вот я одиноко сижу в своем углу и еще осмеян. Они привыкли думать, что я преуспевающий работник, а теперь говорят, что меня вообще как будто нельзя употреблять для дела”.

Посреди всего этого утешал ли ты себя упованием на собственную непорочность во всем этом деле? Вот твой сострадающий дух! Каким несамолюбивым ты был! Как хорошо относился к другим! Что бы ни делали другие люди, ты не поступал так, как они! Неужели теперь ты более занят самооправданием, нежели утверждением: “Это Бог, Который повел меня путем испытаний, и я лучше буду ходить с Ним, нежели обладать всею славой, которую может даровать мне мир”? О, нет, не легко постичь, как войти в обладание Духом Агнца, когда ты восседаешь, как царь, как главный посреди других!

Откровение Бога Иову побудило его отвергнуть себя и сказать: “Раскаиваюсь в прахе и пепле!” “Я не стану более оправдывать себя!” Затем наступил поворотный момент. “И дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде”. Таков всегда “конец Господень”. Господь мог теперь вполне безопасно даровать Иову двойную долю.

Господь мог бы сказать нам сегодня: “Чадо, Мне угодно разоблачить тебя, Я не хочу, чтобы ты говорил “мой”. Я хочу, чтобы ты говорил: “Господи, все Твое, а не мое”. Я хочу научить тебя жить не собою, а Мною и все приписывать лишь Мне Одному.”

Если поэтому мы избавимся от того, чтобы считать что-либо своим, Господь получит возможность даровать нам “вдвое больше”, нежели прежде.

“Вдвое больше”, что дано было Иову, побуждает нас думать о том, что это была доля первородного. Первенец всегда получал двойную долю (Втор.21:17). В духовной сфере Иисус был Первенцем из умерших, и мы соединены с Ним, как с Первородным, а потому и разделяем Его долю – двойную долю Духа. Неудивительно, что Илия сказал Елисею: “Трудного ты просишь!” – но вот это именно Бог приготовил для нас, если только мы согласимся разрешить Ему перевести нас прямо через Иордан в жизнь во Христе уже по другую сторону, где Он сможет излить на нас Свое изобилие с большей безопасностью, потому что мы уже постигли, что ничто не принадлежит нам, но все от Него, и ничто не устоит вне Его.

Пусть Дух Святой покажет сегодня радость хождения стезею Агнца вместо того, чтобы домогаться места главного, управляющего даже в деле Господнем. Обратим свое внимание на то, что мы не ищем славы у других. Мы даже не представляем себе того, что все остальное должно закрыть свои уста, когда мы открываем свои, но пойдем путем уничижения вместе с Иисусом и будем жаждать постичь тайну жизни излияния вместе с Ним в жертву и в служение по вере других.

Каково же состояние нашей воли сегодня? Разве вы никогда не видели двух путей пред собою? Один путь внешних почестей и славы, а другой путь уничижения и жертвы? Какой путь мы избрали?

Только один Господь в состоянии возбудить в нас истинное желание следовать за Агнцем, показывая нам красоту Духа Агнца в Иисусе Христе и открывая нам отвратительность другой жизни – жизни самопрославления. Пусть Господь откроет нам путь следования за Агнцем, куда бы Он ни пошел.


 

глава 3

ВИДЕНИЕ БОГА И СУД

"И было... сидел я в доме моем, и старейшины Иудейские сидели пред лицом моим, и низошла там на меня рука Господа Бога".

(Иез.8:1)

Если мы обратимся к книге пророка Иезекииля, к главе 8, мы увидим, как все согласуется с мыслью о “видениях Божиих”.

Это весть освобождения для нас, но вот мы отвергаем ее, пока Сам Господь не покажет нам всего, что Он хочет о нас. Чем глубже Он общается с нами, тем больше места окажется для Него в наших сердцах.

Религиозные иудеи приходили к Иезекиилю учиться о Боге, но вот в данном случае Иезекииль сидел молча пред ними. Ему нечего было сказать. Путь общения Бога с Иезекиилем был весьма замечательным, потому что он был действительно человеком в руке Божией, а отсюда уже совершенно ясно, что значит быть устами Божиими.

Посланники Божии не могут предлагать приятную весть, чтобы удовлетворять людей. Если дети Божии приходят и хотят того, что сами они называют “поучением”, от посланников, которые действительно в руке Господней, Он не попустит им “учить”, пока Он будет усматривать что-то скверное в жизни Своего народа.

Это великое искушение черпать из собственных ресурсов и предлагать “слово”, которого не давал нам Господь, только потому, что от нас “ожидают” его.

Религиозные иудеи пришли к Иезекиилю послушать слово Господне; когда они так сидели, рука Господня низошла на Иезекииля, и Бог сказал: “Я покажу тебе, что скверно”. Затем уже Он даровал ему изумительную весть. Если бы страх Божий не был для Иезекииля более реальным, нежели страх человеческий, то он не мог бы быть верным перед Богом и не мог бы предложить такую весть.

Иезекииль следующим образом описывает свои переживания: “Низошла на меня там рука Господа Бога. И увидел я: и вот подобие мужа, как бы огненное” (ст.1-2).

Пророку даровано было свежее откровение Бога, и он едва ли знал, каким языком описать все то, что он видел. Он мог бы только сказать, что все это было “как бы огненное”. “Наш Бог есть огонь поядающий”.

Посланникам Божиим, которые сегодня могут пойти к людям, необходимо говорить: “Так говорит Господь!” – а не так, как они фактически говорят: “Я полагаю, что это именно так, а возможно и иначе”. Христиане могут придти и сказать: “Как вы думаете?” – но многие ли из нас сказали бы: “Написано!”? Мир в смятении из-за множества голосов. Однако многие души желают того, чтобы сказать: “Так говорит Господь!” – с той подтверждающей силой Божией, которая должна покоиться в основе этих слов.

На Иезекииля “снизошла рука Господа Бога”. Только под протянутой рукой Божией он мог смотреть в лицо всем старейшинам иудейским и предложить им внушающую им благоговение весть, так как они грешили в святых делах.

Они утешали себя тем, что они были правы; они были ведь народом Божиим! А здесь был этот один человек, который говорил им, что Бог есть огонь поядающий.

А теперь посмотрим, что Господь велел сказать Иезекиилю для этого религиозного народа. Вспомним, что его проповедь предназначалась прежде всего для Израиля, но это проповедь и для нас сегодня.

“И простер Он как бы руку... и поднял меня дух... и принес меня в видениях Божиих в Иерусалим ко входу внутренних врат... где поставлен был идол ревности, возбуждающий ревнование” (Иез.9:3).

В период благодати дети Божии являются теперь храмом Его (2Кор. 6:16). Когда Павел писал послание к Римлянам, он сказал, что поклоняющиеся идолам кощунствуют. Мы уклоняемся от внешнего идолопоклонства, как от язычества, но в то же время мы кощунствуем в храмах Божиих – телах наших.

Какое же изображение стоит у входа вместе с нами? Изображение нашего “я” или Христа? Видят ли другие люди это огромное изображение нашего “я”, которое вызывает у Бога ревность? Наш Бог – Бог ревнитель, и Дух, Который пребывает в нас, томится из-за нас ревнивой завистью, желая обладать нами лишь для Себя Одного.

Итак, имеется ли у нас наше огромное изображение, которое стояло бы у входа, чтобы каждый мог видеть его? Неужели оно занимает место Божие, так что Бог уже не в состоянии более раскрывать Себя через нас?

“И сказал Он мне: сын человеческий! Видишь ли ты, что они делают? Великие мерзости, какие делает дом Израилев здесь, чтобы Я удалился от святилища Моего?” (Иез.8:6).

Итак, Господь называет изображение у входа мерзостью.

“Но обратись, и ты увидишь еще большие мерзости. И привел меня ко входу во двор, и я взглянул, и вот в стене – скважина. И сказал мне: сын человеческий! прокопай стену, и вот какая-то дверь. И сказал мне: войди и посмотри на отвратительные мерзости, какие они делают здесь. И вошел я, и вижу, и вот всякие изображения пресмыкающихся и нечистых животных и всякие идолы дома Израилева, написанные по стенам кругом” (Иез.8:6-10).

Как все это можно отнести к нам? Здесь любая форма проникающего в нас зла. Конечно, все это говорит нам о земле, но ведь мы заняты делами земли, ползаем вместо того, чтобы летать. Земные дела захватывают наши сердца, и идолы поглощают нас окольными путями.

Может быть, вы скажете, что все это не имеет ничего общего с вами, потому что Бог уже много лет тому назад коснулся этих вещей в вас, когда очищал вас и вступал в обладание вами. Однако может случиться, что все это все-таки обладает вами в настоящем в самой незначительной степени. Поэтому почтем:

“И сказал мне: видишь ли, сын человеческий, что делают старейшины дома Израилева в темноте, каждый в расписанной своей комнате?” (Иез.8:12).

Расписанные комнаты! Разрешаешь ли ты своему воображению буйствовать? Это одно из самых трудных дел, с которыми Господу приходится сталкиваться. Здесь может наблюдаться самоснисхождение, и вообще от нездоровых представлений может исходить обилие скверных дел.

“Что делают старейшины...в темноте?” – спросил Господь Иезекииля. Необходим свет в “расписанных комнатах”. По мере того, как вы познаете Господа, и лукавый будет приближаться к вам со своими подделками, попытается вложить мысль в вашу душу, которая как будто от Духа Святого, но фактически она непосредственно от сатаны, как от ангела света.

Проходя через опасности в настоящем, ничто не в состоянии помочь нам более, нежели сознательное подражание жизни Иисуса, притом практически активное подражание ей день за днем. Попытаемся быть абсолютно честными и прямыми во всех наших делах, никогда не произнося неласкового слова о другом, никогда не говоря о ближних, даже об их духовных переживаниях, никогда не осуждая их в любых обстоятельствах, пребывая только в полнейшем согласовании со Словом Божиим.

“Видишь ли..., что делают... в темноте?” – вот что хочет сказать нам Христос о тех, которые фактически говорят о сораспятии со Христом, прибавляя к этому тонкое самоснисхождение в “расписанных комнатах”. Что вы делаете во тьме? Каким мыслям разрешаете пребывать в своем сердце? Душе необходима сила Божия для того, чтобы контролировать их. Многие из нас говорят: “Мое сердце право”. Да. Но обратите внимание на тот вред, который исходит от необновленного ума, содержащегося под шлемом спасения.

Никогда не разрешайте своему воображению возвращаться к вчерашнему дню. Ходите с Богом просто и прямо вперед в настоящем! В любой момент осознавайте мысль или слово своих уст, которое покажется не таким, как оно угодно было бы Учителю, а потому тотчас же говорите: “Господи, воспользуйся силой драгоценной крови!”

Что вы сегодня делаете? Думаете ли о вчерашнем дне, о минувшей неделе? Разрешаете ли своей душе опять пройти через страдания, через которые вы проходили три месяца тому назад? Никогда не разрешайте своей душе возвращаться обратно, пребывать в прошлом, не разрешайте своему воображению уходить и вперед: “Что же случится на будущей неделе?” Или: “Какой ужас во всем этом!”

“И сказал мне: обратись, и увидишь еще большие мерзости, какие они делают. И привел меня ко входу во врата дома Господня... и вот там сидят женщины, плачущие по Фаммузе” (Иез.8:13-14).

Обычно проливается более слез над последствиями злых дел, нежели по причине греха против Бога. Вы приходите к Господу с горькими слезами из-за чего-то совершившегося. Однако что находится в основе этих слез? Скорбите ли вы о себе из-за всех этих несчастных часов? Или же вы действительно скорбите из-за той боли, которую вы причинили сердцу Христову? Научились ли вы смотреть на грех и на все, что бесславит Бога, как на раны, причиненные сердцу Иисуса? Заметьте, что Господь считает мерзкими слезы из-за потерь, причиняющих нам страдания; Он признает лишь слезы, рожденные сознанием того, что означает грех для Господа.

Столь ли мы чувствительны ко греху, что способны плакать из-за тех мучений, которые грех причиняет нашему Богу? Они изменят и весьма существенно ваши отношения к другим детям Божиим. Вошли ли вы в такое единение с сердцем Божиим, когда все то, что огорчает Его в другом чаде Божием, побуждает вас войти в свою комнату и плакать?

Как мы можем не видеть того, что все, что бесславит Бога в каком-либо чаде Божием, должно вызывать в нас озабоченность, потому что это ранит сердце Иисусово! Нам необходимо страдать вместе с другими членами тела и никогда не говорить о скверных делах их без сокрушения в сердце.

О чем плакали эти женщины? О себе! О, если бы Господь возвысил нас над нашим узким мелочным “я” в Самом Себе, чтобы Он оказался нашим окружением, чтобы увлек нас в союз со Своим сердцем, чтобы нам знать что-то об Его вопле и слезах, что-то об Его Гефсимании, что-то об Его Кресте. “Крещением должен Я креститься”, – сказал Он. В Нем была та любовь, которая толкала Его на смерть, но прежде того, как она совершилась, Он сказал: “И как Я томлюсь, пока сие совершится”. Он знал, что через Его смерть Его жизнь освободит умирающий мир.

“И сказал мне: видишь ли, сын человеческий? обратись, и увидишь еще большие мерзости. И вывел меня во внутренний двор дома Господня, и вот... между притвором и жертвенником, около двадцати пяти мужей стоят спинами своими ко храму Господню, а лицами своими на восток, и кланяются на восток солнцу” (Иез.8:15-16).

Что означает все это для нас в духовном отношении? Свет Божий, исследующий наше поклонение. Имеется ли грех в нашем поклонении? Заключается ли кощунство в наших святых делах? О, легкомысленные разговоры о священных вещах вместо тишины, благоговения и страха Божиего. Легкомысленное упоминание имени Господнего, как упоминание имен других людей. Но означает ли это, что нам вообще не следует произносить это имя? Нисколько, но на нас должен снизойти благоговейный мир, тишина, когда мы произносим его, потому что мы никогда не теряем Присутствия Святого.

Когда слово “Святый” появляется на наших устах, что же оно выражает? “Опыт” ли? О, Бог не допускает этого! Это то место, где Ангелы закрывают свои лица пред Богом, место, где нам не должно ступить ногою, если она не омыта Кровью Господа Иисуса.

Если нам чего-то недостает сегодня, так это благоговейного страха и страха Божиего. “Я призрю... на трепещущего пред словом Моим” (Ис. 66:2). Да, Бог может вызвать в вас этот благоговейный страх, что вы действительно будете трепетать пред словом Его. Но да освободит нас Господь от всякого кощунства в самых глубоких и в самых важных делах Божиих.

“И возгласил в уши мои великим голосом, говоря: пусть приблизятся каратели города, каждый со своим губительным орудием в руке своей” (Иез.9:1).

Он показал все это Иезекиилю, а затем Он сказал: “Мне необходимо иметь с ними дело”.

“И вот шесть человек идут от верхних ворот... и у каждого в руке губительное орудие его, и между ними один, одетый в льняную одежду, у которого при поясе прибор писца. И пришли и стали подле медного жертвенника” (Иез.9:2).

Медный жертвенник – это прообраз Креста. Обратите внимание на эту торжественную процессию, которая направляется к медному жертвеннику в ответ на громкий зов, призывающий к судам. И Господь сказал тому, у которого прибор писца:

“Пойди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак” (Иез.9:4).

Он отметил каждого, кто огорчался из-за душ, кто вопиял или воздыхал о всех этих делах.

“А тем сказал... идите за ним по городу и поражайте... но не троньте ни одного человека, на котором знак, и начните от святилища Моего” (Иез.9:5-6).

Господь должен осудить грех. Да, Он осудил грех у медного жертвенника – у Голгофского Креста – но ныне кровопролитное оружие должно выполнить свое дело. Крест Христов – это кровопролитное оружие. Сила смерти Христовой должна снизойти на нас, как нож в руках Духа Святого.

Отметил ли уже вас Господь? Являешься ли ты одним из тех, которые оплакивают все это в ныне исповедующей церкви?

Разве сегодня не раскрывается в детях Божиих великий образ зависти? Разве они не заняты ничтожными делами земли? Нет ли кощунства в храме Божием? Господь пишет памятную книгу и видит все. Он придет вместе с этой книгой, и суд уже начался с дома Божиего.


 

глава 4

КРЕСТ И ОСВОБОЖДЕНИЕ

"Любовь Христова объемлет нас, рас-суждающих так: если Один умер...".

(2Кор.5:14)

Обратимся ко второму посланию к Коринфянам, и там найдем слово, которое прямо противоположно словам Господним из книги Иезекииля.

Господь проливал свет Своего прожектора на нас, возвращая нас на то место, где мы можем только вопиять: “Отрекаюсь и раскаиваюсь”. Но вот теперь Он проливает Свой свет на ту жизнь, к которой Он благоволит, на ее источники и ее исход.

В 2Кор.5:14 мы обнаруживаем движущую силу новой жизни: “Любовь Христова объемлет нас!” Слово “объемлет” в греческом тексте означает “поток”, взрывающий берега и сокрушающий пред собою все преграды.

Это противоположный образ тому, который мы видели сегодня утром – образ ограниченного самолюбия, т.е. самолюбивого “я”, плачущего о себе, превращающего “я” в точку опоры в жизни.

Обратим, однако, внимание в этом месте на то обстоятельство, что это ведь не наша любовь, а любовь Христова, которая объемлет нас. Это та любовь, которая была в сердце Божием, когда Бог “так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного”.

Чему было бы подобно небо без Иисуса? О чем должны были бы помышлять Ангелы, когда они смотрели на Единородного от Отца, ходящего по этой земле в образе простого человека, подчинившего Себя ограничениям нашей человеческой природы, ходящего шаг за шагом стезею смирения, отдающего Себя в руки тех, которых Он сотворил, отдав Себя без сопротивления в их руки, которые и повели Его, и пригвоздили к позорному кресту.

Но та любовь, что была в сердце Отца, предала Его Сына за тебя и меня; любовь, которая была в сердце Сына, побудила Его оставить дом Отца и придти в этот мир, бедный и погибающий. Это та любовь, которая побуждала Его истощать Себя ради других от раннего утра до глубокой ночи; это та любовь, которая побуждает Его принимать грешников и есть с ними; это та любовь, которая двигала Его по пути на Голгофу; это та любовь, которая помогала Ему пережить крест, пренебрегши посрамлением.

Наша вера ничтожна в любом отношении. Наша любовь подлинно незначительна. Но если бы мы могли оказаться каналами для этого чистого потока любви, который вытекает от Отца и явился в Сыне для умирающего мира, разве не стало бы все по-другому? Подумайте о любви Христовой, которая очищает нас и сокрушает всякие барьеры.

Возлюбленные, именно эта дивная любовь Христова содействовала Апостолу Павлу полагать свою жизнь за жизнь других, как он это и делал. Когда мы смотрим на Христа, мы не можем забыть, что Он был Святым Божиим; если же мы думаем об Апостоле Павле, то знаем, что он называл себя “первым грешником”, и мы видим, как любовь Христова укрепляет далее того, кто, как говорит, был “первым грешником”.

Просто невозможно подгонять себя под эту любовь. Мы можем только сказать, как мы скверны, можем заявить, что отрекаемся от себя, но по-прежнему остаемся столь же самолюбивыми, как и прежде.

Как же эта новая жизнь может стать реальной для нас? Прочтем еще раз стих 14: “Любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли”.

Павел обращается к Голгофе. К Человеку, Который умер. Это было то видение Голгофы, которое сокрушило Павлу сердце, которое освободило поток Божественной любви, чтобы он протекал через него; неужели же неверно, что Господь является действительностью для нас? Мы поем о Кресте, мы говорим о Кресте, да, мы поем весьма благоговейные гимны о Кресте, но разве нас не смущает нисколько то, что мы не обнаруживаем следа слез? Если Дух Святой превратил Крест в действительность для нас, то словно глубокий родник пробивается в нашей жизни всякий раз, когда мы упоминаем о нем.

Весь секрет прожитой Павлом жизни заключается во взгляде, обращенном на Голгофу, который он направлял на нее. Вспомним, что он никогда не видел, как фактически умирал Господь Иисус. Он не был очевидцем (как Петр) “страданий Христовых”, поэтому, как случилось, что Павел проповедовал о Кресте? Потому, что Бог даровал ему такое видение Креста, что он никогда уже не мог забыть его.

Когда Павел впервые посмотрел на Крест? Обратимся к Деян.7:59-60. “И побивали камнями Стефана, который молился и говорил: “Господи Иисусе! приими дух мой”. Это едва ли не те же слова, которые произнес Сам Господь Иисус, когда молился о распинавших Его! “Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем Савла!”

Савл, фарисей, поймал взгляд духа распятого Христа в мученике Стефане, и мы можем быть вполне уверенными, что этот взгляд преследовал его. Чем более он преследовал его, тем более он безумел против последователей распятого Назарянина, однако когда он совершал свой путь в Дамаск в тот день, он встретил этого Христа, Который сказал ему: “Савл, Савл, трудно тебе идти против рожна”. А взгляд Духа Иисуса в Стефане прямо пронзил его сердце, пленил его, пока, наконец, он не встретил Живущего, Воскресшего Христа. Вот что изменило Павла и изменило жизнь некоторых из нас.

Назвать ли это видением? Я не склонна к употреблению слова “видение”, потому что в этом случае можно предполагать что-то внешнее, а это подлинно Дух Святой, подающий нашим сердцам вот такое раскрытие Голгофы и смерти Христовой, что мы никогда не теряем его, и оно отныне постоянно господствует в нашей жизни.

Все это было столь реально для сердца и жизни Павла, что мысль об этом постоянно переплеталась с его посланиями. Вспомним, что Сам Господь Иисус истолковал Павлу значение Своей смерти. Прочтем, что Павел пишет Галатам: “Возвещаю вам, братия, что Евангелие... не есть человеческое..., ибо и я принял его... через откровение Иисуса Христа” (Гал.1:11-12). Павел ясно говорит о том, что он получил эту весть от Господа Иисуса. Поэтому подумаем о прославленном Господе, носящем знамения Своих страданий на Своих руках, Который Сам предложил Павлу толкование Своего Креста. “Ибо я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа” (Гал.1:12).

“Любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если Один умер за всех...” Здесь очень ясно представлена нам совершающаяся замена. Что скажут те, которые отвергают эту замену на Голгофе, когда встретят воскресшего Господа? Благодарение Богу, мы уже сказали, что эта проповедь истинна, и знаем, что имеем мир посредством Крови Креста.

Но вот написано: “Если Один умер за всех, то все умерли”. Соединившись со смертью Христа на Кресте Голгофы, Павел видит самого себя. Благодаря свету, который посетил его сердце, он пришел к убеждению посредством Духа Святого, что “это и мое место”.

Когда мы говорим о взятии и несении Креста, что мы имеем тогда в виду? Господь Иисус на Своем крестном пути сказал: “Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною” (Матф. 16:24).

Когда Господь говорил с учениками, Он пользовался самыми знакомыми иллюстрациями. Они видели преступников в Иерусалиме, которые несли кресты за пределы города, чтобы там умереть на них. Когда Господь Иисус сказал: “Возьми свой крест”, – это равносильно было тому, как если бы Он сказал: “Когда настанет время и вы увидите Меня, несущего Мой крест и умирающего на нем, помните и о том, что у вас тот же путь. И вам должно взять крест как и Мне, и вместе со Мною отречься от собственной жизни и умереть на нем”.

Мы называем всякую маленькую скорбь “крестом”, но истинное несение креста означает нечто гораздо большее. Оно означает, что мы согласны взять Крест Христов и умереть с Ним для всего, для чего умер и Он. Поэтому мы воспринимаем Его смерть, как свою, поэтому Его смерть должна отделить нас от всего, от чего Он отделился Своим Крестом. Истинное несение Креста означает столь многое, что мы всю жизнь свою будем искать глубину его.

Более того, нам не только следует взять Его Крест и верить, что мы отождествились с Ним, когда Он умер, но мы должны подчиниться силе Его смерти, чтобы она могла производить в нас свой труд день за днем в постоянно углубляющейся мере, пока мы подлинно не сообразуемся с Ним в любой сфере своего существа.

“Любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если Один умер за всех, то все умерли”.

Как же ясно написано, что все, за которых Он умер, умерли вместе с Ним. Это основа жизни Божией в нас. Если у нас нет этого ясного и истинного основания, тогда мы будем строить только от вершины постройки. Сколько же детей Божиих пытаются прибавить эту новую жизнь к прежней, ветхой! Они не видят того, что ветхую жизнь следует распять на Кресте, чтобы освободить место ветхой жизни, облеченной и выглядящей, как новая. Ветхая жизнь действительно пользуется фразеологией новой.

Хотим ли мы подчинить Кресту все, что Бог ни покажет нам из ветхого образа жизни? Возьмем же Его за Его слово. Существует ли нечто более серьезное, нежели считаться живым, т.е. иметь имя, будто ты жив, но в большей или меньшей мере производить мертвые дела? К сожалению, но все это еще вполне возможно под покровом и именем Святости. Если мы только желаем занять свое место со Христом на Кресте, если разрешим чтобы Он подлинно сохранил это место в нас, тогда окажется в нас и место для потока Божественной жизни и любви, которая проникает в нас и овладевает нашим существом.

Но вот прочтем, что сказано дальше: “Вы умерли. А Христос умер за всех, чтобы живущие...” Благодарение Богу за то, что смерть и воскресение никогда не разделяются в Слове Божием. “Все умерли. А Христос умер за всех, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего”. Вот благословенный результат! С тех пор жить для Него, а не для себя! С тех пор жить для Него утром, днем и ночью! Итак, нам надлежит день за днем ходить стопою веры по следующим двум фактам: “Господи, я возношу ветхую жизнь на Крест и принимаю Твою жизнь вместо своей”.

Многие из нас заняли некогда такое положение, но потом они потеряли его, потому что не в состоянии оказались действовать сообразно в любой момент. Мы забываем, что недостаточно того, что было однажды. Необходимо постоянно носить “в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем” (2Кор.4:10). Нам необходимо хранить ясным и истинным основание Креста. Оказавшись в этой отправной точке, нам необходимо сочетать совместно эти два аспекта. Жизнь из смерти и смерть как постоянное основание жизни.

Заняв свое место со Христом, следует помнить, что нам необходимо непременно предать ветхую жизнь смерти. Но тогда дьявол сможет сказать: “Ты говоришь, что ты сораспялся Христу, не так ли? А как обстоит дело вот с этим или тем грехом? Разве это не твое я?” И тогда мы вынуждены просто сказать: “Я предал все это на крест, я твердо стою на той почве, что говорит Бог, что я умер со Христом”. И далее: “Таковы моя свободная воля и мой выбор ныне: и я предаю смерти все проявления моего “я” и провозглашаю освобождение от него”.

Это не теория. Это уже доказано. Если мы будем находиться на этом основании в любой момент, мы сможем уверенно войти в согласование с Его смертью, потому что вам необходимо не только верою усвоить себе тот факт, что Его смерть это и ваша смерть, но вам необходимо вполне войти в согласование с нею. Если вы таким образом будете находиться на дарованном вам основании, тогда Дух Иисуса будет постоянно, день за днем овладевать вами. Дух Агнца будет в постоянно возрастающей мере проявляться через вас, и вам придется с изумлением убедиться, что там, где вам прежде приходилось сражаться за себя, ныне господствует Дух Иисуса.

Таков путь освобождения Божиего. Это Божий путь извлечения нас из сферы нашего “я” и введения нас в новую сферу, это путь нашего введения в познание в практической жизни Духа и жизни Иисуса Христа.

“Неужели вы не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились” (Рим.6:3).

О, разве для нас это не серьезное утешение, когда Он проливает на нас свет Своего прожектора, чтобы показать нам, где мы находимся, чтобы затем направить нас на Голгофу? Благодарение Богу за смерть Христову! Бог говорит, что я насажден в Его смерть. “Как Христос воскрес из мертвых..., так и нам ходить в обновленной жизни” (Рим.6:4). Мы слишком поглощены всякими расчетами, нежели словом Божиим, которое говорит нам, что Христос стал проклятием ради нас и вознес нас, проклятых, на Свой Крест.

О, если бы Он мог глубже увлечь нас в познание Его Креста, чтобы в нас оказалось более места для проявлений Его жизни. Мы совершаем ошибку, приобретая лишь ничтожное познание этого и полагая затем, что мы знаем уже все! Вы можете с уверенностью сказать: “Я сораспялся Христу”, – но вы можете быть вполне уверены и в том, что вы еще не постигли глубин того, что это означает.

Но это единственное основание, в силу которого свет и любовь Божии могут проникать в вас. Только в том случае и в той мере, в какой мы согласны на то, чтобы смерть Христова действовала в нас Духом Святым, поток любви Божией и поток Его жизни способен устранять все стоящее на пути Его излияния. “У того... потекут реки воды живой”.

Души ожидают любви Христовой. Мы говорим об этом и говорим: “Я люблю тебя!” Но какой холодной и какой далекой от действительности является эта любовь. Нам необходима та любовь, которая спонтанно и подсознательно побуждает нас отдавать себя за других. Предположим следующее: мы разобьем стаканы и позволим, чтобы вода из них вытекла, вместе, но мы не услышим ни шума, ни заметим трения, увидим только единство. Точно то же происходит, когда Бог извлекает нас из рамок нашего узкого “я” и увлекает нас в Себя, тогда мы совместно течем в одном Духе (Ис.45:5). Если бы дети Божии жили столь благословенной жизнью в своих семьях и в мире, сколько душ они могли бы привлечь к нашему славному Господу.

Лучше всего согласиться с тем, что если люди уходят от Христа, то происходит это обычно благодаря некоторым нашим ошибкам. Если окружающие нас души не привлекаются к Нему, то причина заключается в сосуде; бесспорно, дело не в живом Христе, пребывающем в нас! Если бы Иисус пребывал там, где пребываем мы, то разве Он не касался бы душ, не расплавлял их? Конечно, касался бы и плавил их. Тогда почему же Иисус не пребывает там, где пребываю я, если Он хочет пребывать во мне?

А потому ныне просто, не рассуждая об этом, не аргументируя скажем верою: “Я принимаю Его смерть, как свою; я возвращаюсь в свой дом, чтобы сказать, что в любой момент, Господи, Твоя смерть становится моей смертью, и Твоя жизнь становится моей жизнью”.

Будет ли это ответом на все ужасные проявления нашего “я”, которые имели место в нас? Это словно канат, который брошен нам вниз, где мы лежим в отчаянии, печалясь из-за собственного “я”, это сила, которая стремится возвысить нас и увлечь в союз со Христом. Его свет и Его любовь должны вытекать от нас день за днем, и мы будем носить на своем теле знамения нашего распятого Господа. Мы не будем мечтать о каком-то большом опыте, но будем довольны, что сможем ходить в Духе распятого Иисуса, Который проявляется через нас. В наших домах прекратятся тогда споры по многим причинам, и мы научимся тихо ходить и жить с Ним, Который стал слугою для всех нас.


 

глава 5

НОВАЯ ЖИЗНЬ БЕЗ ПОКРОВА

"...уже не для себя жили, но для Умер-шего и Воскресшего".

(2Кор.5:15-17)

В нашем первом собрании мы начали рассуждать о видениях Божиих и о результатах встреч с Богом. Мы видели, что даже Иов, человек, которого Господь называл непорочным, общаясь с Богом, повержен был во прах, пока не сказал: “Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле”.

Затем Господь обратил Свой прожектор на нас и пролил на нас Свой свет, показав нам, что у Него много дела в наших “расписанных комнатах”. Он показал нам, что там много греха и кощунства в силу нашей несокрушённости в обращении с глубокими делами Божиими. Он показал нам и нужду нашу в благочестивом страхе и благоговении, нужду в поклонении и в молчании и тишине, когда речь о делах Божиих.

Затем Он привел нас ко Кресту, как к единственному месту, где можно рассуждать о всех этих свежих откровениях. Он опять указал нам на единственное основание нашей веры. И не только на то, что Господь Иисус является нашей Заменой и умер ради нас, но на то, что Он вознес нас с Собою на древо, чтобы отныне мы жили уже не для себя, а для Него. А теперь нам необходим весьма ясный свет относительно того, как практически должна проявляться жизнь в глиняных сосудах.

Главная цель Христова пребывания в нас заключается не в том, чтобы сделать нас удивительными людьми и великими, даже не в том, чтобы мы были счастливы, а в том, чтобы сердце Иисуса обрело удовлетворение, чтобы мы оказались для Него опорожненными сосудами, посредством которых Он мог бы изливать Свою жизнь для других. Может быть, и подсознательно для себя мы ожидаем таких переживаний и ищем утешения и мира, чтобы приобресть собственную радость и наслаждение.

“А Христос умер за всех, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего”.

Непосредственно в следующем стихе нам показано то разделение, в которое увлекает нас единение с Воскресшим Господом: “Потому отныне мы никого не знаем по плоти”. Оказавшись на стороне воскресения Креста Христова, где Христос становится для нас живой Личностью, где мы живем для Него, мы смотрим на других лишь с Его точки зрения. Мы смотрим теперь на каждого, как на душу, которую любит Иисус и ради которой Он умер. Мы уже не смотрим на людей в сфере прежнего человеческого видения, но смотрим, так сказать, глазами нашего Господа.

Досадные деления в Церкви Христовой должны достичь конца, потому что на обращенной к небесам стороне Креста мы едины с Ним, а потому нам должно быть едиными и с теми, которые пребывают в Нем.

Этот стих не намеревается сделать вас жестокими или суровыми, он не побуждает вас отступать и уходить в себя, но он отделяет вас от вашего жестокого и сурового “я”, чтобы любовь Христова могла проливаться через вас к душам, за которые Христос умер.

“Если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем”. Существует человеческое познание Христа. Это познание Христа, так сказать, извне. Многие говорят, что имеют представления о Христе, но если вы живым образом пребываете в Нем, вы не станете заниматься тем, чтобы иметь представления о Нем.

Апостолы знали Иисуса до Голгофы. Они ходили с Ним, они видели творимые Им чудеса Его, они слышали благодатные слова Его, однако они не понимали этих слов, не понимали Его. Они не могли представлять собой желаемого общения для Него. Все, что Он говорил, они понимали ошибочно в большей или меньшей степени. Когда Он говорил им о духовных вещах, им казалось, что Он говорит о земных делах. Они любили Его всем своим сердцем, но они знали Его только “по плоти”. Затем наступило Вознесение, и Христос, Которого они знали, ушел от них из их поля зрения. Он сказал им: “Лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не придет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам” (Ин.16:7). Тогда, однако, они не поняли того, что Он сказал им, и не понимали этого до дня Пятидесятницы.

В день же Пятидесятницы явился благословенный Дух Святой и открыл им прославленного Христа, пребывающего в сердцах их. Теперь они познали Его “по Духу”. Вместо того, чтобы быть для них внешним Христом, Он стал для них внутренней живой действительностью. Теперь они почитали для себя великой радостью страдать ради Него; теперь они готовы были всем пожертвовать ради Него.

Точно то же происходит и с многими из нас! Мы знаем Христа “по плоти”, т.е. с человеческой точки зрения. У нас имеется интеллектуальное познание Христа. Мы создаем себе даже концепции и представления о Христе. Но не случалось ли вам преклонить колени и сказать себе: “Ныне Господь стоит рядом со мною”, – а затем попытаться представить себе Его образ? Нет, это не познание Христа “по Духу”, а познание Христа “по плоти”.

Но если мы представим себе, что Он умер за нас на Кресте и что мы умерли там вместе с Ним, тогда Он станет для нас живой действительностью, и мы соединимся с Ним. В союзе с Ним мы возвратимся к обычной жизни в мире, а в свете Креста будем встречать все души, за которые Он умер. Мы можем называть Бога суровым, Он может представляться нам порою жестоким, мы можем бояться Его и отступать от Креста, даже от врат, ведущих в Жизнь, но вот теперь мы видим, что Крест, который Он принес для нас, это единственный путь в жизнь, которую мы желаем. Теперь мы знаем Его “по Духу”, теперь Он соединился с нашим духом, потому что написано: “Соединяющийся с Господом есть один дух (с Господом)” (1Кор.6:17).

Что означает это “разделение”? Не возношение себя на пьедестал в качестве лучшего, нежели все остальные, но это значит, что Христос овладел вами, что Он отделил вас Себе единственно для Своей воли. Это отделение не является стоянием вдали от других, оно не дает права заявлять: “Я более свят, нежели ты”, – но это значит, что вы обладаете Присутствием Господа столь явно, что оно с вами, так что другие могут чувствовать Его Присутствие и это будет привлекать их к Нему.

Далее мы читаем: “Итак, кто во Христе, тот новая тварь”. Слова “кто” и “тот” указывают нам на то основание, которое положено было в стихе 14. Вот поэтому всякий, кто погружен в Его смерть (потому что “все умерли”), является “новой тварью”. Он обладает новой жизнью от Христа, он входит в новую сферу, он покидает старую сферу своего “я” и живет ныне в сфере Христа.

Что означает быть “во Христе”? Сколько раз Павел говорил о пребывании “во Христе”! Обратите внимание на маленькое слово “во” и обратитесь к Посланиям: буквально все даровано нам исключительно потому, что мы живем в сфере Христа, потому что в Нем нам даровано все.

Однажды мне пришлось услышать хорошую иллюстрацию сказанного. Лектор воспользовался волшебным фонарем и показывал картины моря. В конце он показал на экране картину штормового моря, в водах которого утопало множество людей. Внезапно из вод появилась скала, а на скале Крест, а на Кресте Христос. Одного из утопающих волны бросили на скалу, и эта женщина ухватилась за основание Креста и была спасена! Единственное, что она могла сделать, – это ухватиться за Крест, а затем ей показалось, будто Христос наклонился к ней с Креста, поднял ее и прижал к Своей груди. А потом, словно кто-то нажал на маленькую пружинку – женщина исчезла из поля зрения и сокрылась в Нем.

Это дивный пример для такого урока. Вместо того, чтобы постоянно заниматься собою, подумайте о себе, как о людях безопасно сокрытых во Христе, и сила Его восхитит вас от вас самих, и вы будете жить в Нем.

Предположим, что мы представляем себе Крест, как центральную линию. С одной стороны находится земная сфера, с другой – небесная сфера. Вначале мы находимся на земной стороне Креста под бременем греха, а затем Дух Божий показывает нам, что Замена наша вознес наш грех на Крест. И мы говорим: “Он вознес грехи наши Телом Своим на древо”, – и находим мир; но вот затем, к несчастью, мы обратно возвращаемся в прежнюю сферу, ходим в ней, ожидая, что Господь пошлет нам помощь из сферы небесной жизни.

Мы принимаем прощение грехов, а затем говорим: “А теперь я возвращаюсь в земную сферу, чтобы трудиться для Господа”, – и действуем так, словно Он оставил мир вместо нас! Мы продолжаем жить, пока не истощим себя. Мы молимся, тяжело трудимся, пока не устанем и не скажем: “Но ведь должно быть что-то еще”. А Господь ожидает, пока не придем к концу своих собственных усилий. И тогда Он опять зовет: “Возвратитесь обратно к Кресту”. В конце концов мы увидим, что мы стояли и трудились на неверной почве, а затем услышим Учителя, Который говорит: “Ты находишься на Моем пути. Я могу Сам совершать Свой труд. Мне просто нужны опорожненные сосуды. Ты расстался со своими грехами, но ты сохранил себя для себя. А теперь приди, расстанься с собою, займи то место, где Я поставлю тебя. Когда Я умирал, ты был во Мне там на Кресте”. “О, какое облегчение! Правда ли это? Что далее, Господи?” – “А теперь, чадо, ты должен перейти в другую сферу, где ты соединишься со Мною, как с Живущим во веки; теперь Я пошлю тебя в мир, как Свой инструмент, и Я буду трудиться через тебя!”

В сфере жизни мы поистине можем сказать: “Я сораспялся Христу”. Крест стоит теперь, как разделяющая сила между нами и прежней, ветхой земной жизнью.

Все благословения Духа предлагаются нам во Христе в небесных местах – на небесной стороне Креста. “И воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе” (Еф.2:6). Так как вы погрузились с Ним в смерть, так вы и соединились с Ним в Его жизни. Только так “Христос в вас”, как ваша внутренняя жизнь, а вы “во Христе”, как в своем окружении, как в своей сфере. Если вы живете в сфере Христа, другие, когда встречают вас, встречают Его, потому что Он окружает вас. Мы часто пользуемся выражением “в Господе”, но знаем ли мы, что оно означает?

“Во Христе” мы становимся новой тварью, старое прошло, теперь все новое – все от Бога.

Мы никогда не сможем завоевать эту благословенную жизнь, мы не сможем постичь ее собственными усилиями.

Известно и несомненно, что Христос совершил дело. Нам же необходимо отказаться от собственных усилий и сокрыться в Нем верою, сказав: “Начиная с этого времени, я во Христе. Он мое убежище. Я хочу, чтобы древнее прошло, я доверяюсь Ему день за днем, чтобы все было новым”.


 

глава 6

НЕБЕСНАЯ ЖИЗНЬ В ГЛИНЯНОМ СОСУДЕ

"Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа. Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам".

(2Кор.4:6-7)

Прекрасен перевод стиха 7, выполненный Конибеэром: “Это сокровище покоится в тебе из хрупкой глины, чтобы превосходящая сила (которая завершает дело) приписывалась Богу, а не нам”.

В 2Кор.1 в истории Павла мы видим это тело из хрупкой глины, а в нем проявление небесной жизни во время скорби. Некоторые полагают, что, если мы действительно постигли союз со Христом в Его Воскресении, тогда нам никогда не следует унывать и выглядеть печальными! Но вот посмотрим на Павла: он унывал, когда оказывался в скорбях, а он был ведь тем человеком, который написал эти слова. Разве Павел никогда не проливал слез?

“Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых” (2Кор.1:8-9).

Апостол Павел говорит о том, что он “отягчен был чрезмерно и сверх силы”, т.е. постигшие его скорби как будто превосходили его силы все перенести, так что он “не надеялся остаться в живых”. Это тяжелейший натиск на глиняный сосуд. Но где же мы видим проявление небесной жизни? Но “по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше” (2Кор.1:5). Наряду со страданиями и натиском даровано было и небесное утешение, которое сделало его способным победить, восторжествовать в его страданиях.

Как же можно было узнать, что это небесное утешение? Прочтем опять: “Утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих!” (2Кор.1:4). Как же эти слова раскрывают самоотверженность Павла! В час чрезвычайной скорби он забывал самого себя, он радовался тому, что через его страдания лучшим окажется утешение для других. “Ибо по мере, как умножаются в нас страдания... умножается... и утешение наше... которое совершается перенесением тех же страданий, какие мы терпим”, – пишет он коринфянам.

Думаем ли мы более о труде для Христа, нежели о том, чтобы превратиться в канал, по которому потечет небесный елей в сокрушенные сердца с каждой стороны?

Нам хотелось бы познать силу Христова воскресения. Здесь мы сможем заглянуть в проявление ее в практической жизни. Сосуд, изливающий утешение и радующийся в любых постигающих его страданиях, способен понимать других и помогать им, но как же он способен был бы понимать других и помогать им, если бы он сам никогда не страдал?

У Господа имеется дивный путь для того, чтобы привести нас в общение со Своими страданиями даже тогда, когда внешне все кажется преуспевающим. Порою случается так, что явно преуспевающая жизнь хранит позади глубочайшие страдания. Господу необходимо так или иначе учить нас общению со страданиями, в противном случае мы окажемся совершенно бесполезными. В основном мы пребываем на стороне, где мы исполняемся радостью, но не станем забывать и того, что вокруг нас имеется столько сокрушенных сердец, и если нам должно быть каналами утешения для них, нам необходимо научиться чему-то в страданиях в наших собственных переживаниях.

В стихе 9 Павел говорит о том, почему Бог допустил этот натиск. “Но сами в себе имели приговор к смерти”. Почему? “Для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых”.

Приходилось ли нам находиться у места нашей крайней немощи, нашего бессилия, где у нас отрезаны были все наши собственные источники и даже источники “стойкости и выносливости”? Лишая некоторых из нас порою огромной силы выносливости, которой мы обладали, Господь сокрушает другие души таким способом, который никогда не был бы возможным прежде.

Весьма великое дело разрешить Богу так сокрушить нас, чтобы через нас Он мог сокрушить и других. Негодуют ли некоторые из нас, что мы потеряли силу скрывать свои чувства, даже самые глубокие, под несокрушенной оболочкой? Нам и думать нельзя о том, чтобы не сокрушиться пред Господом, пусть в своей комнате, полагая, что это славная победа, если мы выйдем и скажем: “Все в порядке!” Но глиняный сосуд должен быть сокрушен, чтобы содержащаяся в нем жизнь могла вытекать через проломы этого сосуда и приводить других к ногам Господа.

Разве ты не в состоянии вспомнить такие души, которые жили как будто самой прекрасной жизнью, но они никогда не трогали тебя? Казалось, они далеко опередили тебя в своих переживаниях, опыте, но слез не появлялось у тебя на глазах и сердце твое не расплавлялось, когда ты встречал их. Почему? Потому что им требовалось сокрушение прежде, чем заключающаяся в них жизнь способна была бы спонтанно вытекать к другим.

Мы удивляемся, почему Бог попускает, чтобы действительно появлялись такие дела и вещи, которые сокрушают нас, и мы в результате теряем силу “взять себя в руки”, как мы говорим. Разве мы не можем наблюдать в жизни Павла, как созревал, углублялся, как становился нежно прекрасным в отношениях с другими его внутренний человек, когда следовали ответы на его молитвы, когда ему дарована была возможность познавать общение в страданиях Христовых, сообразуясь смерти Его.

Мы можем ожидать некоторого сознательного опыта, который вдруг возвысил бы нас на какую-то духовную платформу, где нам должно якобы стоять, но истинная жизнь – это мгновенная жизнь веры. Не так уж много сознательной силы, как сознательной беспомощности с верою в силу воскресения Божиего, которая возвышает нас в немощах и делает нас способными совершать невозможное.

В главе 2 мы читаем, что Павел писал и порицал некоторых из детей Божиих в Коринфской церкви. Разве он сам возносил себя на высокое место и строго заявлял: “Вы весьма скверны”?

Нет, он нежно писал: “От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам”.

Мы видим здесь Павла, исполняющего свои обязанности пред Богом, но в Духе Иисуса с болью в сердце и многими слезами.

Не многие из нас в таком положении, где нам следует стоять с Богом – в наших домах с нашими детьми или с нашими сотрудниками. Нам следует быть истинными пред Ним, но это возможно, если мы эффективно поступаем в отношении греха других, т.е. в небесном духе. Когда нам следует обличать, то делать это необходимо с болью в сердце и многими слезами.

Мы не знаем, в какой степени все это влияет на наше повседневное хождение с Богом. Нам необходим Дух Иисуса, если нам необходимо нежно увлечь в сторону дитя Божие и сказать: “Ты огорчишь моего Господа”.

В стихе 10 мы видим, как небесный Дух проявляется в Павле: “А кого вы в чем прощаете, того и я...простил для вас от лица Христова”. Здесь мы наблюдаем проявление небесной жизни, которая обнаружилась в небесном духе любви и прощения тех, которые глубоко согрешили.

В 2Кор.3:5 мы видим самооценку глиняного сосуда: “Не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога”.

Вот таковым должно быть постоянное состояние глиняного сосуда. Нам необходимо признать одно дело: “Я сораспялся Христу”; другое дело осуществлять первое постоянно. Действительно ли верно, что ты не в состоянии считать себя чем-то? Верно ли, что ты почитаешь себя за ничто? И верно ли в то же время, что Бог всегда удовлетворяет все твои нужды? Таково ли твое непрестанное состояние? В глиняном сосуде нет достаточного самоудовлетворения; в небесном же сокровище требуемая самоудовлетворенность.

В 2Кор.4:8 и 12 читаем о вседостаточности Божией в чрезвычайной нужде хрупкого глиняного сосуда. “Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем; всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей”.

Как прекрасно сказано здесь все в этих стихах. Глиняный сосуд притесняется, а небесная жизнь не ограничивается. Глиняный сосуд в растерянности, “сбит с толку”, как ты говоришь, но как это может быть, если ты ходишь во свете Божием? Мы полагаем, что приобретаем столь ясное водительство, что будем видеть каждый означенный шаг, а потому никогда не окажемся в растерянности, но какая же это ошибка! Павел оказывался в смущении, но его познание о пребывающем в нем Христе побуждало его добавить: “Но не в отчаянии!” Как будто он говорил: “Господи, не оставляй меня в это время смятения; все может представляться ужаснейшей неразберихой, а я только человеческий сосуд, но Отец мой верен. Он проведет меня. Я не в отчаянии”.

“Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса”, – добавляет Павел, объясняя эту мысль своим языком в 2Кор.13:4. “Хотя Он и распят в немощи, но жив силою Божиею”.

Да, Христос был “распят в немощи”. “Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса”, – восклицает Павел, вся совокупность этого послания к Коринфянам свидетельствует нам о слабости и бессилии Апостола, а так же о том пути, посредством которого он способен был положиться на силу воскресения Христова и подобно Ему “жить” силою Божиею. Ни одного великого переживания, а часто лишь трудный путь веры в верного Бога. Ни малейшей возможности почувствовать силу, но в любое мгновение полагаться на силу Христову, которая способна извлекать его из состояния его слабости. Быть всегда свободным для того, чтобы умереть ради Христа, чтобы жизнь Иисусова могла проявляться в его смертном теле; умирая он все еще жив!

Обратим внимание на исход всего этого для других. “Так что смерть действует в нас, а жизнь в вас”. Являемся ли мы детьми Божиими, желающими так употребляться Богом, чтобы стремиться к тому, чтобы другие благословлялись любой ценой за наш счет? Согласны ли мы провести, так сказать, всю жизнь так, чтобы жизнь протекала через нас к другим, а нам оставаться в то же время опорожненными? Готовы ли мы ходить с Богом таким образом? Без награды, но с глубокой радостью в сердце, что Господь Христос удовлетворен? Подлинно это все, чего мы хотим, если стремимся к жизни Его излияния и к тому, чтобы быть подобными Тому, Кто никогда не думал о Себе?

“Всегда носим... мертвость Господа Иисуса, чтобы жизнь Иисусова... открылась...” Всегда! Всегда! “Но, предположим, я забыл об этом!” Тогда вернись обратно. Всегда! Будем помнить, что мы умерли с Ним, чтобы жить с Тем, Кто умер за нас и воскрес.

Во 2Кор.6:4 читаем далее о практической жизни. “Во всем являем себя, как служители Божии”. Как и в каких обстоятельствах? “В великом терпении”. “В бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах”.

Великое терпение в страданиях. Это действительно сила Божия. В нужде обойтись без того, что тебе представляется абсолютно необходимым. Ты можешь обойтись без избытка, но как без необходимого? “В тесных обстоятельствах”, “под ударами”, иногда под ударами языком. “В темнице”. Ты хотел бы отправиться на дальние миссионерские поля, а твои друзья говорят: “Нет!” Ты попадаешь “в темницу” и говоришь: “Да, Господи, держи меня здесь, сколько Тебе это угодно, но дверь непременно откроется, когда наступит Твое время”.

“В изгнаниях”. В одном из переводов Библии сказано: “В метаниях взад и вперед”. Когда все искривляется, как проявить великое терпение “в изгнаниях”! В трудах, но не порывами. В бдениях, но никогда не покидая душу. В познании, познавая Бога. В долготерпении. В благости, но никогда не проявляя излишней поспешности, стремясь делать добро. “В Духе Святом”. “В слове истины”. “В силе Божией”. “С оружием правды в правой и левой руке”. Поступая правильно, стремясь к праведности, выполняя все дела честно в глазах всех людей. “В чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем” (2Кор.6:8-10). Какой образ небесной жизни в глиняном сосуде! Как все это “достойно Бога”!

В 2Кор.10:1 мы видим далее внешнюю сторону глиняного сосуда. “Я же Павел, который лично между вами скромен... в личном присутствии слаб, и речь его незначительна”, – говорили коринфяне. Это был “незначительный” сосуд по приговору людей. Но откуда поступала Божественная жизнь? “Оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь... ими пленяем всякое помышление в послушание Христу” (ст.4-5).

Слабый и низкий сосуд с незначительной речью, по суждениям человеческим, но Богом используется для “разрушения твердынь”. “В личном присутствии слаб, и речь его незначительна”. Некоторые из нас желают быть ораторами, поэтому если мы не столь способны, как тот и тот, тогда мы вообще не хотим что-либо делать. Если мы не в состоянии молиться, как тот и тот, если мы не в состоянии проповедовать, как тот и тот, тогда мы вообще хотим отказаться от благовестия.

“Но вот Бог избрал немудрое мира сего, чтобы посрамить мудрое, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, – для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом” (1Кор. 1:27-29). Поэтому не пожелаем ли мы быть незначительными сосудами? Разве мы с радостью не попустим людям называть нас таким образом и не станем оскорбляться? Да, мы можем оскорбляться, мы можем обижаться, мы можем смущаться, если мы не поверим тому, что нам должно соглашаться с этим и думать, что мы действительно таковы. Но увы, увы, все это возможно среди детей Божиих. Но если в нас имеется что-то прекрасное, то в том только случае, если мы сознаем, что мы слабые и беспомощные инструменты, а вся слава нашему Богу.

Наконец, обратим наше внимание на место 2Кор.12:7: “И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился”.

Короче, мы видим здесь глиняный сосуд и угрожающие ему опасности. Доколе мы являемся глиняными сосудами, доколе мы все еще в теле уничижения, чем более Бог использует нас, тем более существует опасность превозношения. Богу необходимо положить на нас Свою руку и хранить нас в состоянии сокрушения, чтобы мы не могли сказать, что что-нибудь исходит от нас, а затем чтобы мы могли присвоить себе всю славу.

Господь силен использовать каждого из нас для того, чтобы каждый был каналом жизни для гораздо большего числа душ, нежели мы в состоянии представить себе это, но будет ли это приемлемо для Него, если Он будет употреблять нас таким образом? Господь, вероятно, дарует нам столько “изобилия”, сколько, как Он видит, мы в состоянии понести. Если тебе приходится ожидать слишком долго, то тебя следует спросить, не можешь ли ты доверять твоему Отцу-Богу, что в следующее мгновение Он способен будет излить на тебя Свои блага, если увидит, что это безопасно для тебя? В сердце Божием нет никаких ограничений, но ограничения существуют в глиняном сосуде. Нет ни одной единственной молитвы о духовных благословениях, на которую Он не ответил бы, вот только лучше будет, если ты предоставишь Ему время и способ для ответа.

“Но сокровище сие носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам”.


 

глава 7

ЖИВОЙ ХРИСТОС

"Что вы ищете живого между мертвыми?".

(Лук.24:5)

Мы говорили о Кресте Христовом, а также о законченном деле Его на Голгофе; затем мы говорили о сообразовании со смертью Его, следуя познанию о сораспятии с Ним. Далее мы видели проявление новой жизни посредством глиняных сосудов; это обычные глиняные сосуды, только проявляющие терпение Божие, любовь Божию, смирение Божие.

Мы начали видениями Божиими, а в заключении нам необходимо опять возвратиться к Личности Христа, потому что в той мере, как мы познали Его и силу воскресения Его, мы в состоянии сообразоваться со смертью Его.

Прежде всего посмотрим, что означает для Него воскресение Его. Жены пришли ко гробу, чтобы посмотреть на мертвого Христа. Они еще не знали Его, как Воскресшего Господа. Когда же мы говорим о смерти Его, не станем никогда забывать, что Он жив, что Он живущий! Некоторые люди поклоняются мертвому Христу в течение всей своей жизни; каждую страстную пятницу они проводят в слезах о Нем, как о Распятом. Поэтому если кто-то из вас смотрит на Его гроб и думает только о смерти Его, пусть Дух Святой прольет Свой свет на Него, как на живого Господа.

“Что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес”, – сказали ангельские посланники. Когда жены услышали это, они испугались и смутились. Они пошли искать Христа во гробе, но нашли пустой гроб! Слава Богу за этот пустой гроб! Его нет здесь; Он воскрес! Он воскрес! Когда жены возвратились обратно к ученикам, чтобы рассказать им, что Он воскрес, ученики им не поверили и сказали только, что это пустые разговоры; и нам часто кажется, что это только пустые разговоры, пока Сам Воскресший не привлечет нас к Себе.

Далее мы читаем, что ученики собрались в верхней горнице и закрыли за собою дверь из опасения перед иудеями. Им необходимо было пройти через Голгофу, и они действительно прошли через духовную Голгофу, когда рушились все надежды их, но они не могли бы быть свидетелями в полной силе и власти Божией, если бы не познали Иисуса, как Живого, Живущего. Смерть – это отрицательное явление, и только жизнь дарует положительную силу.

Что означало воскресение для Самого Христа? В Рим.1:4 читаем следующее: “И открылся Сыном Божиим в силе...чрез воскресение из мертвых.” Посредством воскресения Он доказал, что Он Сын Божий. Далее в послании Ефесянам 1:19-20 сказано: “И как безмерно величие могущества Его в нас, верующих по действию державной силы Его, Которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах”.

Обратимся далее к Рим.6:9: “Зная, что Христос, воскресши из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо что Он умер, то умер однажды для греха, а что живет, то живет для Бога”. В этих стихах звучат четыре определенных момента. Во-первых, посредством Своего воскресения Он доказал, что Он Сын Божий. Во-вторых, что Он вознесся над властями тьмы в место победы. В-третьих, “смерть уже не имеет власти над Ним”. Наконец, в-четвертых, Он вошел в новую сферу, в ту сферу, где Он уже не живет более с земной стороны Голгофы, а живет у Бога с Божией стороны Креста.

В послании к Римлянам 6:3-6 мы видим, что воскресение Христово является образцом нашего духовного воскресения:

“Неужели вы не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа, в смерть Его крестились? Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо, если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения, зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху”.

Вот здесь и вся история. Как же нам свидетельствовать о силе Его воскресения? Если мы соединимся с Ним подобием смерти Его, или иными словами, если Дух Святой вовлечет нас в живое познание Креста Его. А в примечании по поводу этого стиха Конибеэр говорит, что “смысл обнаруживается тогда, если мы свидетельствуем о действительности смерти Его, в которой мы претерпели подобие Ему”. Сказанное означает нечто большее, нежели просто душевное согласие или даже состояние твердой веры. Писание говорит о живом насаждении в Его смерть, об ассимиляции Его смерти, об общении с Ним в Его Кресте весьма действительным, реальным путем.

Если таким образом мы разделяем действительность Его смерти, мы можем быть вполне уверенными, что последует далее союз с Ним в жизни. Нам необходимо разделить с Ним и жизнь, как мы разделили с Ним смерть. Этот факт повторяется в послании Римлянам 6:8. “Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним”. Смерть является средством, приводящим к концу, так сказать. Но что нам известно об уповании на силу Его воскресения в нашей повседневной жизни?

Существуют такие души, у которых имеется свет на послание Римлянам глава 6, и потому они занимают простой верой то положение, в котором они могут отождествить себя со Христом в Его смерти, чтобы затем разделить с Ним и жизнь воскресения. Однако легко видеть, что у них нет живого союза с подобием смерти Его, поэтому они впадают в другую крайность и останавливаются у пустого гроба, ожидая, не получат ли они доказательства Божественной силы, которая сообщила бы им достаточную энергию для хождения в постоянной победе.

Не забудем того, что жизнь происходит из смерти. Совершенно верно, что нам необходимо быть насажденными в Его смерть, а затем уже соединиться с Ним в Его воскресении. Если ты придешь к познанию Его смерти, тогда тебе необходимо также положиться на Него, чтобы Он сообщил энергию твоей жизни, в противном случае ты окажешься совершенно бессильным в своем практическом хождении. Принесем же Богу благодарность за свет, который Он дарует нам относительно Креста Христова, а также за свет, который Он дарует нам относительно сообразования с Его смертью, но взглянем и на то, познали ли мы силу Его воскресения и живем ли мы жизнью единения с Ним.

В самый мрачный час конфликта, в тяжелейшее время испытаний, через которые тебе придется пройти, ты сможешь сказать, если соединен с Ним: “Вместе с моим Воскресшим Господом я выше всего этого; я отказываюсь подчиниться всему этому; вместе с Ним я занимаю положение победителя, и я верю, что Господь воскресит меня из мертвых”.

Только таким путем созревает наша вера, только так она становится той верой, которая способна жить и торжествовать в невозможном.

Мы видели в Христовом воскресении, что смерть уже не может более господствовать над Ним. В духовном отношении это же верно и для нас. В обстановке смертельной атмосферы, которая окружает нас со всех сторон, заражены ли мы ею? Но в обстановке Его воскресения она не способна угнетать нас! Мы соединены с Ним, как с Живым, а потому ничто вокруг нас не может господствовать над нами, ничто не обладает силой увлекать нас вниз. Смерть вокруг нас не может более угнетать нас, а нам следует, находясь в союзе с Ним, Его жизнью преодолевать атмосферу смерти и быть посланниками Его жизни для умирающих душ.

Обратим хотя бы кратко свое внимание на практический путь проявления силы Его воскресения, который показан нам в 2Кор.13:3-4:

“Вы ищите доказательства на то, Христос ли говорит во мне: Он не бессилен для вас, но силен в вас. Ибо, хотя Он и распят в немощи, но жив силою Божиею; и мы также, хотя немощны в Нем, но будем живы с Ним силою Божиею в вас”.

Практически мы всегда слабы в самих себе и знаем, что сила Его действует через нас просто созерцанием того, как она действует в других. Вы пытаетесь доказать, что Христос говорит через вас? Но вот посмотрите! Он силен в других, благословляя их через вас! Получается так, как будто Павел говорит: “Я знаю, что я слаб, но я знаю, что я живу с Ним Его жизнью, потому что я вижу, как Он действует в вас, коринфяне”. Мы познаем силу и жизнь Божию, действующую в нас по ее, так сказать, эффектам в жизни других, тех, что окружают нас. Но все это увлекает нас от того, чтобы наблюдать за собою, за своими переживаниями и своим опытом. Следовательно, в нашем практическом опыте имеются три вещи. Во-первых, мы сами всегда подвержены смерти, слабости и немощи, чтобы жизнь могла изливаться в других. Во-вторых, нам не следует полагаться на себя, потому что это смерть для нас, но нам необходимо в своей слабости полагаться на Бога, Который воскрешает мертвых. В-третьих, мы можем распознавать силу Божию по тем эффектам, которые она производит, а не своим познанием.

В послании Евреям 11:17 и 19 мы видим еще и другой аспект силы воскресения:

“Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака... ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить...”

Это еще одна ступень в познании Христова воскресения, она указывает на тот путь, посредством которого Бог приводит нашу веру к созреванию. В практической жизни наше отношение ко всему должно быть следующим: “Отче, я полагаю это верою, что Ты можешь воскресить”. А потому мы можем все положить на Его жертвенник и без колебаний. Такова сила воскресения, которая так рассматривает все наше достояние, даже и дары Божии; вера, которая полагает их, уповая, что Бог силен воскресить их даже из мертвых.

Заканчивая, вспомним, что Сам Иисус находился посреди нас; Он живой, живой Христос за завесой; Он ходатайствует за нас в любой момент; кровь кропления относится и к нам; нам необходимо подойти к горе Сион, к Иисусу-Посреднику и крови кропления; сквозь отверстые небеса мы видим Иисуса, Сына Божиего, стоящего в присутствии Божием за нас, и там мы видим самих себя в Нем. Когда мы смотрим в открытые небеса выше своих голов, позвольте сказать нам следующее: “Там нет ничего между нами и Богом. Я вижу только кровь кропления пред Отцом, которая ходатайствует за меня. Путь ясен! Бог помогает мне; между нами нет и тени”! А потому отныне будем искать “Его, живущего между мертвыми”, но Который одесную Отца; в Нем, в Возлюбленном, мы приняты Богом. Этим видением мы и закончим. Аминь.

 

 

 

• Home • Up • Духовная Война • Твои Cокрытые • Работа Святого Духа • Война со Святыми • Единство со Христом • История Иова • Пробуждениe Духа Молитвы • Молчание Иисуса • Свидетельство Эвэна Робертса • Пробуждение в Уэльсе • Приготовление к Небесной Жизни • Молитва и Евангелизм • Загружать • Много Плода • Жизнь в духе • Жизнь из Смерти • Завоевание Ханаана • Умирая, чтобы жить • Конференция в Матлоке • Голгофский Крест • Будьте Сильны • Борьба с Властями Тьмы •